Женщина взглянула на телефон, затем опять на Куэйда — значит, он подслушивал.

— Почему вы приехали так рано? — Голос звучал раздосадованно, а женщина выглядела раздраженной. Что-то в ней показалось ему странно знакомым.

— Пока мы плыли по Тихому океану, дул попутный ветер, и мы прибыли раньше, чем полагалось по расписанию. К тому же я думал, что будет туман над горами, но для августа было удивительно ясно.

Она перевела взгляд на дверь.

— Вы один?

— А с кем я должен быть?

Незнакомка не ответила, и Куэйд ждал, удивленно приподняв бровь.

— Просто мы не знали, привезете ли вы с собой вашу невесту, — призналась она, — и решили не рисковать.

Ага, поэтому и двуспальная кровать. Поэтому и черный атлас, и презервативы. По крайней мере теперь ситуация прояснилась.

— Мы? — спросил он.

— Мы с Джулией. Джулия — моя сестра, она помогает мне.

И опять Куэйду показалось ее лицо знакомым. Ничего определенного, но… Он подошел немного ближе, вглядываясь.

— Ну, теперь мы знаем, кто такая Джулия. Дело за вами.

— Вы не узнаете меня?

— А должен?

— Меня зовут Шанталь Гудвин. — Она вздернула подбородок, будто ждала, что он будет возражать.

Черт побери, значит, они действительно знакомы. Во время учебы в университете Куэйд подрабатывал в одной адвокатской конторе, а Шанталь была там кем-то вроде секретаря.

— Это было давно, — сухо сказала она, — полагаю, я немного изменилась.

Немного? Мягко сказано.

— Вы носили скобки на зубах.

— Верно.

— И вы немного округлились.

— Хотите сказать, я поправилась?

— Нет, хочу сказать, что вы с возрастом похорошели.

Она моргнула, словно не зная, как ей реагировать на комплимент, и он обратил внимание на ее ресницы — длинные, темные. Если она и пользовалась косметикой, то он этого не заметил. Неожиданно наступила тишина, абсолютная тишина, музыка стихла.